CV
Влад Кучинский
Фотограф, визуальный исследователь, концептуалист
Родился в Ленинграде. Живет и работает в Санкт-Петербурге и Ленинградской области
Образование
2020–2025 — Школа современной фотографии «Докдокдок», курсы: «Документальная фотография и фотожурналистика», «Постдокументальная фотография», «Опыты современной фотографии».
2004 — БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д. Ф. Устинова, Санкт-Петербург
Избранные проекты
2025–… — Архивный проект. Исследование семейной памяти, реконструкция биографии отца и истории рода. Медиум: фотография, найденные объекты, текст.
2024–2025 — Machine Gaze, Inc. Концептуальный проект о передаче функций фотографа (настройка камеры, отбор кадров) искусственному интеллекту.
2023–2024 — Осколки стекла. Междисциплинарное исследование опыта эмиграции, основанное на авторских заданиях для героев. Фотография, видео, инсталляция.
2020–… — Портретная серия. Долгосрочное исследование спонтанного фотографического жеста, основанного на аффекте.
Исследовательские интересы
— Алгоритмический взгляд и самоустранение автора
— Память, архив, идентичность
— Аффект и фотографический жест
Параллельная практика
Репортажная и концертная съёмка (с 2018) как метод прямого визуального исследования сообществ и субкультур.
Технологии и навыки
Среднеформатная аналоговая съемка, альтернативная печать, работа с нейросетями и генеративными алгоритмами, создание автоматизированных систем съемки, аэро- и видеосъемка.
BIO
Влад Кучинский — визуальный исследователь и концептуалист. Родился в Ленинграде, окончил БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д. Ф. Устинова. Инженерное мышление и технический бэкграунд легли в основу его художественного метода, где исследование границ медиума неотделимо от технологического эксперимента. С 2020 по 2025 год прошёл школу современной фотографии «Докдокдок», где его практика эволюционировала от документальной фотожурналистики к постдокументальным опытам.
Ключевой фокус — природа авторства и режимы взгляда. Влад работает на стыке архивных практик и генеративных технологий, задаваясь вопросом, кому сегодня принадлежит право на образ: памяти рода, машине или самому субъекту.
В работе с семейным архивом он выступает как медиум, пересобирающий историю рода. Проект начался с попытки реконструировать биографию отца — художника-любителя и учёного, — но перерос в исследование собственной идентичности через наследие. Рассказывая историю отца, Влад невольно конструирует и свою, размывая границу между биографией Другого и самоопределением. Параллельно он создаёт технологические протоколы съёмки: в проекте «Machine Gaze, Inc.» фотограф полностью передал свои функции программе с ИИ, чтобы исследовать границы доверия и подчинения между человеком и алгоритмом.
В портрете Влад отталкивается от аффекта — внезапного импульса снять человека в моменте, который невозможно отложить. Выбор героя редко связан с внешними характеристиками: важнее страсть к жизни и готовность говорить новому «да». Процесс, ведущий к съёмке — от первой встречи до момента перед кадром, — такая же часть проекта, как и сам снимок. Авторский жест здесь — инициировать контакт и оставить фотографический след в линии жизни.
Метод работы строится на создании ситуаций соучастия. Здесь важен не момент спуска затвора, а запуск процесса. Герои его проектов не пассивные модели: их реакции на предложенные условия становятся визуальным высказыванием. Влад выступает проводником, который задаёт систему координат, но не диктует результат, оставляя пространство для непредзаданного.
Живёт и работает в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.
Artist Statement
Моя практика — исследование того, как рождается образ, когда авторская воля отступает на второй план. Я создаю условия, в которых изображение возникает почти без меня — под действием алгоритма, памяти или внезапного импульса.
Я передаю контроль машине, случаю или другому человеку. Пишу код, который сам решает, когда спустить затвор и какой кадр оставить, и наблюдаю, как далеко готов зайти человек, подчиняясь невидимому оператору. Здесь меня интересует не технология сама по себе, а вопрос о доверии и подчинении — о том неощутимом влиянии, которое системы уже оказывают на нашу жизнь без нашего ведома и согласия.
В обращении к памяти я действую не как автор, а как медиум — тот, через кого род находит себе форму. Я не реконструирую прошлое и не иллюстрирую чужую биографию. Скорее позволяю отсутствующему взгляду проявиться сквозь меня, понимая, что, рассказывая историю другого, я неизбежно конструирую собственную идентичность. Авторство здесь растворено в самом движении памяти: оно принадлежит не мне и не герою, а промежутку между поколениями.
В портретной работе я полностью отдаюсь аффекту. Никакого отбора по внешности, никакого планирования — только внезапный императив снять человека в моменте, который нельзя отложить. Мой жест — не столько создание фотографии, сколько вторжение в чужую линию жизни, оставляющее в ней след. Сама съёмка здесь лишь продолжение импульса, вспыхнувшего до неё.
В каждой из этих практик я не устраняюсь, но меняю роль. Я задаю систему координат, а затем отступаю, оставляя пространство для того, что от меня не зависит: для машинного решения, родовой тяги или чужой неудержимой энергии. Именно в этом отступлении, в отказе от тотального контроля, и возникает подлинное высказывание.
